Джемиль Петрович Коростелёв тоже человек интересный. Сейчас пенсионер, а раньше работал инженером-атомщиком. Участник ликвидации ядерной аварии на комбинате «Маяк» в конце 50-х годов.  Отработал 40лет в энергетике на тепловых электростанциях и Белоярской АЭС. Участвовал в пуске Сургутской ГРЭС, Билибинской (Чукотка), Курской, Чернобыльской, Смоленской АЭС и блока № 3 Белоярской АЭС.   Автор двух книг: учебник для техникума и пособие для персонала АЭС.

Джемиль Петрович немного рассказал и о братьях своей матери - Панове Никоне Николаевиче и Панове Михаиле Николаевиче.

Предлагаем и вам познакомиться с рассказом о судьбе семьи Коростелёвых.                        

 О  ВОЕВАВШИХ РОДСТВЕННИКАХ

В нашей семье (считая братьев отца и матери) воевало пять человек. Кроме отца, Коростелёва Петра Андреевича,  воевали двое его братьев: Павел Андреевич и Иван Андреевич. Об обоих дядях я знаю мало. Павел Андреевич погиб в начале войны где-то под Ленинградом, а Иван Андреевич  в 1944 году, по-видимому, где-то в Польше. Этот момент я помню. Мы получили письмо от отца. Моя бабушка по матери похвасталась пришедшей к нам бабушке по отцу. А та с грустью ей ответила: «А мы похоронку на Ивана получили». Они обнялись две матери и заплакали – горе и радость переплелись.

Из «Записок отца»:

Сегодня первое сентября, первый день осени.  Пришло письмо от жены, она сообщила, что младший брат Иван посмертно награжден орденом Отечественной войны. Его убили где-то недалеко от нас. Оказывается, мы одновременно форсировали Березину, но вот не встретились.

Иван Андреевич Коростылёв               Павел Андреевич Коростылёв

Отец был призван в армию осенью 1941 года и направлен в школу лейтенантов (всё-таки высшее образование). Но вскоре по причине болезни  (прободная язва желудка)  был демобилизован. Через год, когда поправился, вновь был призван, прошёл подготовку в запасном полку и в качестве наводчика артиллерийского орудия отбыл на фронт. Воевал до Победы, которую встретил в Восточной Пруссии. Был награждён двумя орденами Красной звезды и Орденом Славы 3 степени.  Он был преподавателем литературы, вёл дневниковые записи. После него, - а он прожил почти 95 лет, - я обработал их и выложил в Интернете документальную повесть «Записки отца». Сайт ПРОЗА.RU.

 

Эта фотография сделана в 1950 году после награждения отца орденом Знак Почёта. Второй орден  Красной  Звезды на ней  не виден.

Краткие выдержки из «Записок отца»:

Навстречу вышли немецкие танки, завязалась лобовая атака. У первого танка слетела башня, он загорелся, загородив дорогу другим. Воспользовавшись обстановкой и дымовой завесой, наш боец подкрался ко второму танку  и бросил ему под гусеницы связку противотанковых гранат и бутылки с зажигательной смесью. Горит второй танк.  Подожгли еще три.

  Разрывом снаряда убит весь расчет моего орудия, меня спас щит пушки. Ко мне подбежал парторг дивизиона. Я за наводчика, он подносит снаряды и стреляет. Два танка с перебитыми гусеницами крутятся на месте. Я выпускаю в них один снаряд за другим. Вот загорается один танк, за ним второй. Я избит комьями земли, тело ноет от ударов, но ни один осколок меня не задел. Парторг изранен, но продолжает подносить снаряды.  За этот бой я получил "Орден Славы", парторга  наградили  орденом Красной Звезды.

Шестого июля  1944 года,  совершив двадцатикилометровый бросок, сходу вступили в бой. Пришлось форсировать реку. Она не очень широкая, но глубокая и течение сильное. Меня выручает трофейный "поплавок" - надувной жилет. Я трижды переплывал реку, хоть с большим трудом, но переправил по частям станковый пулемет. Саперы натянули три троса, держась за которые, переправляется пехота. Немцы обстреливают реку. Вода  кипит от разрывов.  В одном из расчетов ранило наводчика.  Я занял его место. Выждав, когда танки и пехота подошли поближе, открыли огонь. Один танк завертелся. Оказавшись повёрнутым к нам боком, получил три снаряда и загорелся. Командир орудия только и сказал: "Капец, накрылся!" Бой разгорелся страшный, сила ломает силу.  Вот еще подбили четыре танка.  В этом бою наша батарея подбила шесть танков, не имея потерь  кроме раненного наводчика, а я получил первый орден Красной  Звезды.

В ночь на двадцать пятое  октября 1944 года  немцы неожиданно оставили городок. Наши танки, преследуя врага, ворвались в него. В эту нору устремилась наша дивизия. А ночью немцы закрыли выход, и дивизия оказалась в мешке. Окружение полное. Заняли круговую оборону. Начались разговоры о самоликвидации: "Гвардейцы умирают, но не сдаются!"

Командир полка приказал мне взять полковое знамя и хранить его как зеницу ока.  Знамя я свернул вчетверо и обмотал им себя, прикрыв гимнастеркой. Мне пришлось поработать и наводчиком и командиром орудия.  Двое суток отбиваем атаки, не отступая ни на шаг. К концу вторых  пошли на прорыв. Я, на всякий случай, обвешал себя гранатами. Наши войска  сильно потеснила немцев, которые сами оказались в мешке.  За сохранение знамени я был награжден вторым орденом Красной Звезды.

Старший брат моей матери Панов Никон Николаевич ушёл добровольцем в Красную гвардию (армию)  в июле 1918 года. Воевал в составе (предположительно) Камышловского пехотного полка. После Гражданской войны  служил в РККА на различных командных должностях. В 1938 году был переведён в разведывательное управление РККА  секретным уполномоченным. По словам моей матери, какое-то время был военным атташе во Франции. В годы войны, по словам его младшего брата Михаила, был командиром дивизии. В 1944 году при освобождении Севастополя на знаменитой Сапун-горе был тяжело ранен осколками мины. «Двадцать ранений, - было сообщено в письме, - тринадцать лёгких и семь тяжёлых».  После излечения  был демобилизован, умер в 1953 году.

Младший брат моей матери Панов Михаил Николаевич по окончанию училища связи  в мае 1941 года был направлен в качестве командира взвода  в авиационный полк, дислоцированном  в районе города Бреста. Войну встретил в первые минуты. Был свидетелем, как немецкая авиация  уничтожила все наши незамаскированные самолёты прямо на лётном поле. После переформирования служил командиром взвода связи в Московской зоне обороны. Воевал до лета 1944 года, когда был комиссован по болезни (язва желудка). Умер в 1970 году.